продолжение Главы 6.
— Ты уверена?
Вместо ответа она стянула футболку через голову.
Лунный свет падал из окна, освещая её тело. Ее грудь — объемная, с потемневшими сосками, которые уже прямо смотрели прямо на него. Талия — тонкая, переходящая в широкие бёдра. Треугольник волос внизу — тёмный, густой.
— Смотри, — сказала она. — Смотри на меня. Запоминай, сынок.
Он смотрел. Затаив дыхание.
— Сын…я…Я хочу тебя, — сказала она нежно и просто. — Всю жизнь не хотела никого, кроме мужа, а сейчас — хочу. Тебя.
— Мам…
— Не называй меня так. Сейчас я не мать. Я — женщина. Твоя женщина.
Она легла рядом. Прижалась всем телом. Горячая, мягкая, пахнущая приятным мылом и чем-то ещё женским приятным — тем самым, от чего у него кружилась голова.
Его руки сами легли на её шикарную грудь. Тёплую, живую. Его пальцы сжали ее твердые сосочки, которые были как горошины. Он сжал каждую по очереди, она застонала.
— Давно никто не трогал меня, — прошептала она. — Совсем отвыкла.
— Я потрогаю еще много раз, — пообещал он. — Я всё потрогаю.
Он начал отдельные ласки ее тела, чисто и нежно, он целовал её грудь, животик, спускался ниже и ниже, проводя языком, как учили его порноролики с оранжевого сайта. Она гладила его по голове, шептала что-то бессвязное и разборчивое, когда его язык шел ниже и ниже, а руки ее сына сжимали ее большие сиськи туже и туже.
Когда его губы коснулись её там, внизу, прям около складочек ее половых губок она выгнулась, застонала громче.
— Осторожней, — выдохнула она. — Я не… давно не…
Он не слушал. Делал то, что чувствовал. Язык скользил по складкам, находил самое чувствительное место, давил внутрь, лизал.Она стонала, извивалась, для неё язык в киски это было для нее секретной точной «G» еще и плюсом если язычок ее сына, изучает киску матери, это было очень запретно, она не могла сдержаться от притока…
Она кончила слишком быстро для такого чувственного момента искры, с криком, вцепившись в его волосы.
Потом потянула его вверх, к себе.
— Теперь ты, — сказала она. — Войди в меня своим членом.
— Я… я не знаю как…
— Я научу.
Она взяла своей горячей рукой которую еще покалывало от оргазма, облизала ее и направила его член, приставила к входу в ее мокрую киску. Где было уже и мокро, горячо, тесно.
— Входи, — шепнула она. — Медленно.
Он толкнул. Вошёл наполовину своего члена в свою мать. Она ахнула.
— Больно?
— Нет… просто… давно не было члена во мне..отец..а не важно. Толкай дальше, входи в меня, двигай своим членом -стонала в пол голоса.
Он вошёл до конца. Замер. Чувствовал, как её внутренности сжимают его как ее киска принимает его член, как ему тесно там и хорошо, пульсируют.
— Шевелись, — прошептала она. — Трахай меня.
Он начал двигаться. Сначала неумело, дёргано. Потом быстрее, ритмичнее.
Она обхватила его ногами, прижимала к себе. Стонала ему в ухо, кусала плечо пока его член раз за разом таранил влагалище своей матери, а она лежала после того как кончила от языка сына еще и собиралась кончить от члена сын..что я делаю дура, член во мне…сына, хочу, ххочууу.
— Да… да… ещё…
Он вошел членом до самых яиц, остановился, выдохся, она чувствовала, что он вот-вот кончит в неё, она сжала свои половые губки, чтоб ускорить и он кончил быстро, уткнувшись лицом ей в шею. Она сжалась вокруг него, принимая в себя всю его сперму, не отпуская его из себя и от своего тела.
Лежали, тяжело дыша. Сплетённые, мокрые, как буд-то чужие и свои одновременно.
— Ну вот, — сказала она наконец. — Теперь мы точно грешники и инцестники.
— Я не жалею.
— Я тоже.
Она поцеловала его в губы.При этом облизала смачно свои пухлые губы.. Долго, медленно, изучая языком на своих губах след своего сына .
За стеной — никого. Только тишина и лунный свет.
А на тумбочке, в спальне Алёны, всё так же лежало обручальное кольцо. Холодное, золотое, верность к мужу, в этот вечер нарушилась еще на чуть-чуть открывая новые ворота ее личности..
Глава 7. Мама рядом
Денис лежал на кровати и смотрел в потолок. За окном давно стемнело, фонарь на столбе напротив моргал — вот-вот сдохнет. В доме тихо, только холодильник гудит на кухне да мыши скребутся где-то за печкой.
Он не спал. Ждал.
После прошлой ночи они почти не разговаривали. Днём мать ходила по дому, делала свои дела, стирала, гладила, готовила. И делала вид, что ничего не случилось. Иногда ловила его взгляд и тут же отводила глаза. Но он видел — в них что-то изменилось. Там, глубоко, теплился огонёк. Тот самый, который зажёг он.
Дверь скрипнула.
Она вошла бесшумно, в одной длинной футболке — старой, серой, с растянутым воротом. Футболка доходила почти до колен, но сквозь тонкую ткань угадывалось всё — грудь, соски, тёмный треугольник внизу.
Она села на край кровати. Молча. Смотрела на него.
Денис сглотнул. Сердце колотилось так, что, казалось, грудь сейчас разорвётся.
— Мам… — выдохнул он.
— Тсс, — приложила палец к губам. — Лежи.
Она легла рядом, поверх одеяла. Повернулась к нему, оперлась на локоть. Футболка сползла с плеча, открывая белую кожу.
— Скучал? — спросила она тихо.
— Ага.
— Я тоже.
Её рука легла ему на грудь. Пальцы перебирали волосы, щекотали кожу. Потом скользнули ниже, по животу, к резинке его трусов, и рукой нежно обхватила его член. Неожиданно и быстро… Но в его возрасте не удивительно…
— Уже готов? — усмехнулась она. — Быстрый какой.
— Когда ты рядом… я всегда….
Она дальше и глубже запустила руку в его трусы. Сжала нежно и крепко его член около головки, выделяя смазку из головки. Он застонал, выгнулся.
— Тихо, — шикнула она. — Всех соседей разбудишь своим стоном на всю улицу.
— Нет тут соседей.
— А если отец позвонит?
— Не позвонит.
Она усмехнулась, но глаз не отвела. Смотрела на него, на его лицо, на то, как меняется выражение, когда её рука двигается по члену сына.
Она уже стянула с него трусы. Член выскочил наружу — твёрдый, красный, с блестящей головкой. Она смотрела на него, не отрываясь.
— Какой ты у меня большой, — прошептала она. — И красивый.
Она наклонилась.
И взяла член сына в рот.
________________________________________
Это было не так, как в прошлый раз, когда она просто гладила рукой. Это было совсем другое.
Её губы обхватили головку члена полностью смачно со слюньками, тёплые, влажные губки. Язык скользнул по уздечке, потом ниже и гулял по его члену, по стволу и ниже и выше. Она двигалась медленно, пробуя на вкус, изучая каждый сантиметр члена сына.
Денис зажмурился, вцепился руками в простыню. В голове мутилось.
— Мам… мамочка…
Она не отвечала. Только мычала что-то одобрительное с членом во рту, сама насаживаясь и трахая свой собственный рот членом сына, отчего вибрация отдавалась в самый кончик.
Она взяла глубже доставая до края горла. Ещё глубже. Член упирался в нёбо, в горло. Она давилась, продолжая трахать свой же ротик, но не отстранялась. Глотала, сжимала губы, работала языком.
Слюна текла по подбородку, капала на простыню. Денис смотрел на неё сверху — на её растрёпанные волосы, на то, как двигается её голова, как футболка сползла совсем, открывая ее великолепную грудь да даже скорее мокрые влажные сиськи и сосками…
Грудь колыхалась в такт её движениям. Тяжёлая, белая, с тёмными сосками, которые стояли колом.
— Можно трогать? — выдохнул он.
Она кивнула, не вынимая член изо рта.
Он запустил руки в её грудь. Сжал. Такая мягкая, тёплая, живая. Соски твёрдые, как камешки. Он мял её, сжимал, водил пальцами по соскам. Она мычала с членом во рту от кайфа, ей нравится сосать член, она все громче стонала, двигала головой быстрее.и тут она вспомнила…
Флешбек. Ух сколько-то лет назад… Алёна кормит Дениса грудью. Он маленький, тёплый, пахнет молоком и детским мылом. Сосёт жадно, причмокивает. Она гладит его по голове и чувствует странное, запретное тепло внизу живота. Тогда она не поняла — испугалась, отогнала мысль. А сейчас — поняла.
Она застонала, вынула член изо рта, облизала головку, как мороженое.
— Нравится, да? — спросила она хрипло. — Нравится, когда мама сосёт твой член?
— Да…
— А что больше — сиськи трогать или трахать маму в рот?
— Всё.
Она усмехнулась и снова взяла в рот. Теперь глубже, почти до самого основания. Её нос упирался в его лобок, а она всё глотала его член, глотала, глотала.
Денис чувствовал, что ещё немного — и кончит. Сдерживал из последних сил.
— Мам, я сейчас…
Она не останавливалась. Только ускорилась.И тут у него ушел весь мир из под ног…
Он кончил ей в горло — горячо, густо, длинными толчками. Она глотала его сперму, не отрываясь, пока не высосала всё до последней капли.
Потом вынула член, облизала губы. Посмотрела на него снизу вверх. Губы припухшие, блестящие, с капелькой спермы в уголке.
— Вкусно, — сказала она. — Мой мальчик.
Он потянул её вверх, к себе. Обнял, прижал. Она уткнулась лицом ему в шею.
— Я люблю тебя, мам, — прошептал он.
Она замерла.
— Не говори так, — ответила тихо. — Не надо.
— Почему?
— Потому что это не любовь. Это другое.
— А что?
— Не знаю. Но не любовь.
Он замолчал. Гладил её по спине, по волосам.
В комнате было тихо. Только их дыхание.
И вдруг — телефон.
Резко, громко, противно.
Алёна дёрнулась, посмотрела на экран.
— Коля, — выдохнула она.
________________________________________
Она села на кровати, прижала палец к губам — Денису. Нажала на зелёную кнопку.
— Алло, Коль?
Голос ровный, спокойный. Как будто она сейчас не голая сидит на кровати сына с его спермой во рту.
— Алён, привет, — голос из динамика. — Спишь уже?
— Да нет, телевизор смотрю.
— А Денис?
— У себя, наверное. А что?
— Новости у меня. Рейс отменили. Груз какой-то не пришёл, козлы. Ждать неделями и то не факт, что я.
— Ой, — вырвалось у неё. — То есть ты…
— Домой еду. Завтра утром буду.
Алёна замерла. Посмотрела на Дениса. Тот сидел бледный, с расширенными глазами.
— Алён, ты слышишь?
— Да, слышу. Завтра утром, поняла. Встретим.
— Ну всё, я в дорогу собираться. Целую.Ждите сюрприз.
— И я.
Она сбросила вызов. Телефон выпал из рук.
— Твою мать, — прошептала она.
Началась паника.
Алёна вскочила, заметалась по комнате. Схватила футболку, натянула через голову.
— Вставай! Быстро! Надо всё убрать и прибрать дом!
Денис вскочил, заметался следом, не понимая, что делать.
— Простыни! — крикнула она. — Сними простыни, там всё… там везде…
Он сорвал простыню с кровати. На белой ткани расплывались мокрые пятна их секса — её слюна, его сперма.
— В стирку! Живо!
Он понёс простыню в ванную. Она металась по комнате, собирала свои вещи — футболку, трусы, которые сняла ещё в коридоре.
— Проветрить надо, — бормотала она. — Запах… от нас обоих пахнет…
Открыла окно настежь. В комнату ворвался холодный ночной воздух.
Денис вернулся. Стоял, смотрел на неё.
— Мам, успокойся. Он только утром будет.
— Ты не понимаешь! — она обернулась к нему. Глаза безумные. — Я сейчас… от тебя..я пахну… я вся мокрая… он увидит, он сразу поймёт!
— Не поймёт.Тихо, мы уберем, Он никогда ничего не понимал.
Она замерла. Посмотрела на него. Потом выдохнула, прижала руки к груди.
— Ты прав, — сказала она тихо. — Не понимал. Никогда.
________________________________________
Они прибирались до двух ночи. Перестирали всё бельё, проветрили комнаты, вымыли полы в коридоре. Алёна приняла душ — два раза, с мылом, с мочалкой. Тёрла себя, будто хотела стереть кожу.
Денис сидел на кухне, смотрел, как она вытирается полотенцем, стоя в дверях ванной. На ней был халат — тот самый, ситцевый. И больше ничего.
— Иди спать, — сказала она. — Утра ждать.
— А ты?
— Я тоже.
— Вместе?
Она покачала головой.
— Не сегодня. Он может позвонить ещё. Или приехать раньше. Нельзя.
Он кивнул, ушёл в свою комнату. Лёг на голый матрас — простыни ещё стирались. Смотрел в потолок.
В голове крутилось: «Завтра приедет отец.. Все вместе будем…».
Он не знал, радоваться или бояться.
________________________________________
Утро наступило серое и хмурое. Денис проснулся от грохота — входная дверь хлопнула. Он вскочил, выбежал в коридор.
Коля стоял на пороге. Огромный, уставший, с сумкой в руке. Пахло от него дорогой, бензином и потом.
— О, сын! — заулыбался он. — Не ждали?
— Пап… привет.
— Привет, привет.
Из спальни вышла Алёна. Заспанная, в халате, с растрёпанными волосами. Выглядела так, будто только что встала.
— Приехал, — сказала она ровно.
— Ага! — Коля бросил сумку, подошёл к ней, обнял. Она замерла, но обняла в ответ.
Он чмокнул её в щеку, отстранился.
— Слушайте, у меня сюрприз! — сказал он радостно. — Пока я, и этот простой на месяцы непонятный и вынужденный, решил: а поехали все вместе в Сочи? А потом в Абхазию! Отдохнём семьёй, как люди!
Алёна замерла. Денис замер.
— Коль… это как? Билеты?
— А я уже взял с одним челом познакомился он мне продал по бырому! — он довольно хлопнул себя по карману. — Пока ехал поезд, по телефону заказал. Завтра выезжаем и там все будет. Всё схвачено!
Он смотрел на них, сиял.
— Чего молчите? Радоваться надо!
Алёна выдавила улыбку.
— Да… конечно, Коль. Молодец.
— Вот и отлично! — он пошёл в спальню, бросил: — Я в душ, с дороги. А вы собирайтесь пока!
Дверь в ванную закрылась.
Алёна и Денис стояли в коридоре и смотрели друг на друга.
В её глазах — страх пополам с чем-то ещё. В его — то же самое.
Сочи. или Абхазия. Вместе. Втроём.
— Ну вот, — прошептала она. — Теперь точно не отвертимся.
— А мы и не хотим, — ответил он.
Она усмехнулась, покачала головой и пошла в спальню — собирать вещи.
А за стеной шумела вода. Коля мылся и напевал что-то себе под нос. Счастливый. Ничего не подозревающий.
Денис смотрел на дверь в ванную, потом на дверь в спальню матери. Между этими двумя дверями — вся его жизнь. И он уже знал, что выберет.
Глава 8. Посадка
Вокзал во Владивостоке встретил их запахом копченой рыбы, китайскими челноками с тюками и цыганами, которые крутились возле камер хранения. Коля тащил два здоровенных баула — набрал с собой еды на всю дорогу алкоголя конечно же, будто в тайгу собрался, а не в Сочи. Алёна несла небольшую сумку с документами и косметичку. Денис — свой рюкзак с ноутбуком и книжками, которые он вряд ли откроет.
Поезд стоял у первой платформы — старый, обшарпанный, с облупившейся краской и проводницами в мятых формах. Вагон номер 7, плацкарт. Коля долго сверялся с билетами и думал: «Бля, надо было самолёт или что-то дороже, но, бля, хочу купить в Японии норм тачку». Также ругался, что места не в купе, а в открытом вагоне, но Алёна только отмахнулась — доедем как-нибудь.
— Главное, чтоб колёса не отвалились, — хохотнул Коля и полез в тамбур.
Внутри вагона пахло каким-то что-ли углем, дешевым чаем и застарелым потом. Узкий коридор, полки, обитые дешевым дерматином, столики с въевшимися пятнами. Плацкарт — это когда всё на виду, когда соседи слышат каждый твой вздох, а ты — их.
Их места оказались в середине вагона. Два нижних и одно верхнее — Денису, как самому молодому. На соседних полках уже кто-то сидел.
— О, земляки! — Коля обрадованно кинул баулы на нижнюю полку.
Алёна оглядела соседей.
Мужчина лет сорока пяти, одетый не по-дорожному — в дорогой кожаной куртке, при часах, с ухоженными руками. Лицо с лёгкой небритостью, уверенный взгляд, чуть нагловатая улыбка. Из Москвы, сразу видно — не местный, но почему плацкарт, реально, что ли, мест нигде нет?
Рядом с ним — девушка лет двадцати двух, симпатичная, с наивными голубыми глазами и русыми волосами, собранными в хвост. Скромно одета, но видно — старалась: джинсы в обтяжку, футболка с глубоким вырезом, хотя и прикрытым кардиганчиком.
А ещё двое парней — восемнадцатилетние вроде, худые, долговязые. Один похож на девушку страшную — те же глаза, те же черты. Братья, наверное. Второй — с нагловатым прищуром, коротко стриженный, в спортивном костюме.
— Ничего себе семейка, — усмехнулся Коля, разглядывая соседей. — Прям общежитие на рельсах.
Мужчина поднялся, протянул руку:
— Семён. Москва, коммерсант. А это, — кивнул на девушку, — Олеся, моя… попутчица. Едем вместе до конечной даже.
— Попутчица, — хихикнула Олеся, но глаз не подняла.
Парни представились сами. Димка — брат Олеси, и Лёха — его друг. Едут за компанию, в Анапу, к родственникам.
— Значит, поедем в плацкарте? — хмыкнул Коля. — Ну, весело будет.
Он полез в баул, достал бутылку пива, хлебнул прямо из горла.
— Вы не стесняйтесь, присоединяйтесь. Дорога дальняя, надо знакомиться.
________________________________________
Воспоминание. Час назад. Квартира Орловых.
Алёна складывала вещи в сумку, когда Денис зашёл в спальню. Коля курил на балконе, звонил кому-то по работе.
— Мам, — шепнул Денис, — ты как? Нормально?
Она подняла глаза. Посмотрела на него долгим взглядом.
— А должна быть ненормально?
— Не знаю. Я просто… переживаю.
Она подошла, встала близко. Так близко, что он чувствовал её дыхание.
— В поезде будет сложно, — сказала она тихо. — Там чужие люди. Надо будет делать вид..
— Я умею.
— Получится, уверен?
Вместо ответа он наклонился и поцеловал её. Коротко, быстро, пока отец не вернулся с балкона.
Она отстранилась первой. В глазах — темнота и свет одновременно.
— В поезде не смей, — сказала она. — Там опасно.
— А если я не выдержу?
Она усмехнулась, провела рукой по его щеке.
— Выдержишь. Ты сильный.
Потом отвернулась и продолжила складывать вещи.
________________________________________
Поезд тронулся ровно в час дня. За окном поплыли пригороды Владивостока — частные дома, гаражи, сопки, поросшие лесом. Коля быстро нашёл общий язык с Семёном — они уже пили пиво, начали травить байки про жизнь, про работу, про баб.
Олеся сидела на своей полке, поджав ноги, и читала любовный роман в потрёпанной обложке. Парни уткнулись в телефоны — Димка листал ленту, Лёха смотрел какие-то ролики с громкой музыкой.
Алёна устроилась на нижней полке, рядом с окном. Смотрела на проплывающие сопки, но ничего не видела. Чувствовала спиной взгляд Дениса. Он сидел на верхней полке, над ней, и смотрел. Она знала это — кожей, затылком, каждой клеткой.
Продолжение следует… дальше будет только жарче…
Если эта часть наберет 110 десяток, то, продолжение будет тут, как результат ваших оценок
Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.
Я Создала новую страничку на Бусти, для тех кому не нравится телеграмм : boosty.to/tvoyamesti2
А также подписывайся на наш Telegram-канал:
https://t.me/tvoyamesti_club
Или пишите мне на почту: tvoyamesti@gmail.com
Личный Телеграмм для связи и вопросов: @tvoyamesti (скопировать и вставить в поиск)
